?

Log in

No account? Create an account

Сорока Жоржетта

Целый месяц была погружена в работу, провели акцию к 110-летию Веры Чаплиной.  Впечатлений много, самых светлых. И хочется поделиться хотя бы одним. Мальчик выступил на читательской конференции с  историей из своей жизни. Очень в духе Веры Чаплиной. Орфографию и пунктуацию не могу поправить, пусть будет, как есть.



Читать дальше...Свернуть )

Книги зимы

Давно хочу рассказать, как порадовал этой зимой OZON. Наконец сообщил, что появилась в продаже одна из любимейших книг школьных лет - крохотная, скромная "Седьмая симфония" Т.Цинберг. То самое первое издание, которое прочитала впервые еще в пионерском лагере, а потом много лет искала в каждой библиотеке в попытке перечитать, но чаще всего безуспешно.

В борьбе с драконовскими ценами за доставку в наш регион собрала вокруг небольшую подборку букинистики, очень славной, с иллюстрациями Н.Басмановой, И.Ершова, Е.Афанасьевой. И пусть "Карасик" недавно переиздавался, первое издание ближе душе.





Заказы так и составлялись всю зиму - в погоне за особо желанными книгами, но рядом оказалось тоже много любопытного.

И ЧТО ЖЕ?Свернуть )

С новинками получилось странно. И само чтение шло странно. Начала январь с романов Исигуро "Остаток дня" и "Не отпускай меня" - вроде бы большая ошибка после депрессивного года и полное несоответствие собственным взглядам и отношению к жизни. Но доза стоицизма  непроизвольно оказала действие, и на душе спустя время стало не тяжелее, а легче. Правда, дальше не стала экспериментировать с подобной прозой.
Пытаюсь немного менять ракурс чтения. Бестселлеры, семейные романы и даже неожиданные исторические повести. И, конечно, книги - победители конкурсов. Попытка пока лишь заявлена стопкой, большую часть не успела прочесть (за исключением трех подростковых книг и еще одной другого рода).

СТОПКА КНИГСвернуть )

Но вот семейной прозе отдала дань. И Мориарти проиграла по личному счету двум эмигрантским романам - "Жене башмачника" А.Трижиани и "Все, чего я не сказала" С.Инг (об итальянских и китайских эмигрантах начала и конца ХХ века). От Мориарти осталась пустота, сам посыл показался ложным. По сути в основе сюжета патологический случай, который и через годы ударяет бедой по многим и многим, но что из сюжета можно извлечь? Разве что первую мысль, которая настигает жену после страшного открытия: как с таким мужем хоть на минуту оставлять детей?..

ДРУГИЕ КНИГИСвернуть )

А сейчас читаю "Друда, или Человека в черном" Дэна Симмонса...

Плохие новости

Не могу понять, почему Живой Журнал практически не реагирует на такую новость, как закрытие Яндекс.Фоток? Ведь по сути это уничтожение большей части блогосферы, сообществ и личных блогов (во всяком случае журналов книжников, которые всегда размещают много изображений).
Если бы к нам с уважением относилась администрация Живого Журнала, то это вопрос компетенции двух администраций: ЖЖ и Яндекса. Но администрация ЖЖ, видимо, и не подумает защищать сообщества, которые создавали и хранили контент на платформе Яндекс-фоток. Не заинтересована в том, чтобы они сохранились?..
Раньше в Живом Журнале было немало лиц, близких к СМИ. Но средства массовой информации пока молчат о закрытии крупнейшего русскоязычного фотохостинга.
В сообществе "Музей детской книги" (kid_book_museum) была вынуждена обратиться с просьбой к участникам не удалять альбомы с Яндек-фоток при переходе на другие фотохостинги. Боюсь, что зияния в постах будут настолько обширны, что сообщество придется закрыть.
Подписала петицию, в ее действенность мало кто верит, но надо пытаться отстаивать себя в атмосфере полного бесправия.
Наши аккаунты на Яндекс.Фотках мы пополняли годами, зачастую уникальными материалами. Использовали их в самом позитивном ключе сохранения культурного наследия и общения вокруг него. И такое неуважение к культуре и человеческой личности не красит любую компанию, а тем более столь крупную, как Яндекс.

Рабочее чтение

Готовлюсь к очередному занятию с коллегами.
За неделю надо прочитать-просмотреть вот эти две стопки, а прочитано только 9 книг и десятая начата.
Если кто-нибудь подскажет, что не нужно читать категорически, буду очень благодарна, жаль тратить время.
И не менее порадуют подсказки, что заслуживает особого внимания.
Я, конечно, читала рецензии и о большинстве книг имею некоторое представление, но живые впечатления важнее.



Да, это новые библиотечные поступления, за исключением нескольких томиков из личной библиотеки.
Постепенно собираю комментированные издания из серии Ильи Бернштейна "Руслит. Литературные памятники ХХ века".
Очередная книга, о которой уже два месяца много говорят,  - в самом деле настоящее событие.





Парадокс. Любимый всеми писатель Виктор Драгунский умер почти 50 лет назад, а  мы только сегодня можем по-настоящему познакомиться с его биографией. В сборник включен обширный биографический очерк Марины Щукиной. Множество неизвестных нам фактов и фотографий.
И поскольку на сайте Лабиринта всего несколько изображений книги, покажу ее немного подробнее.

О КНИГЕСвернуть )


Не определюсь до конца с собственным отношением к тому, нужны ли комментарии к лирическим и психологическим детским рассказам, не разрушают ли они их атмосферу, не уводят ли от главного. И не так  рассказы сложны, все можно понять из самого текста.
Но споры по поводу комментирования детской литературы кипят нешуточные:
- обращение к произведениям членов Союза писателей - это реабилитация советского официального искусства;
- подобные издания - ученая легитимизация ностальгии по детству у нынешних взрослых, успех обеспечен;
- наоборот, комментарии переводят советское в исторический план;
- комментарии не академичны, а ироничны;
- читателям нужно объяснять, что мы понимаем под "советским" сегодня, как к нему относиться.
Есть над чем подумать.
А еще лучше - дальше читать Драгунского, хотя бы автобиографическую повесть "Он упал на траву". Другой вариант песни, даже не догадывалась столько лет, что ведь это любимая с детства "Там вдали, за рекой..." Теперь не забудешь...

Следы

Огромное спасибо «Лабиринту»!
Как неожиданно и хорошо, что темой недели стала повесть Евгении Басовой «Следы».
И мы можем прочитать рассказ писательницы, как рождалась в ней эта дорогая книга памяти, памяти о близких.
И увидеть своими глазами старые семейные снимки.







Для меня повесть Евгении Басовой не просто книга недели, а книга месяца, а, может быть, и всего года, правда, он только начался. Писательница умеет войти в такие тонкие сферы, которые каждый из нас ощущает в себе, но далеко не всегда может осознать и выразить в словах. Куда же нас ведут «следы»? Начинаешь читать как воспоминания. Счастливые ранние годы девочки рядом с дедушкой и бабушкой, внезапная разлука с ними и соединение с родителями. С каждой страницей все глубже понимаешь, насколько сложно все дается ребенку-интроверту с непростым характером. И постепенно история поворачивается к тому, как в нас, в наших особенностях откликаются род и родовая память: какие узлы завязала судьба в душе бабушки, порой жесткой и непримиримой, почему осталась одинокой на всю жизнь тихая ее сестра, как прекрасен дед. Происхождение ломает жизнь. Гражданская война, раскулачивание, а потом – немецкая оккупация. В небольшом селе все на виду, многое сложно простить и забыть, и эта память на десятилетия, успевает захватить непонятными запретами даже самых младших, а ведь они ничего не знают о давнем.

НЕСКОЛЬКО ФОТОГРАФИЙСвернуть )

Книга полутонов. О том, как начинает ощущаться родство, как прошлое заглядывает в настоящее, и по каким редким следам мы его опознаем. И большая правда о старших, в непереносимой жизни они старались оставаться людьми, хотя порой закрывали свои души на замок и не всегда могли обогреть самых близких. Но общая любовь все равно хранилась в семье и становилась опорой на всю жизнь.
Ставлю на полку рядом с "Полынной елкой" О.Колпаковой и повестью А.Никольской. Намечается целая линия хороших книг о большой и малой (семейной) истории. Взгляд из сегодняшнего дня. А у Евгении Басовой столь глубокий, что остаешься внутри ее прозы надолго и не можешь выйти...

Повесть "Следы" в журнале "Звезда"

Под елку

Точнее, под еловый букет, который только что принесла дочь, а к нему новую вазу с двумя дикими черными котами в компанию к домашнему. Будут сверкать огромными глазами из-под ветвей.
Давно-давно мечтала об этих книгах.
Одну наконец предложил Озон, другую неожиданно выпустили в издательстве "Белая ворона".



 

Есть и много другого для медленного каникулярного чтения. Уже предвкушаю...

Желаю всем счастливых праздников! Любви, мира, добра! С наступающим! И чтобы мечты сбывались!

Недоумение

Весело завершается год, и странно.
Модератор параллельного сообщества обращение к собственным читателям начинает с фразы:
"Что-то я смотрю, наш кидпикс превращается в филиал книжного музея, где бережно собраны все обычные, ничем не примечательные потрепанные книги - просто за то, что они советские книги?"
Чувствуется неприкрытое отвращение к "тусклым книжкам" и "ностальгическим складам" - кладовкам для всего, что "рука не поднимается выбросить, и что нужно где-то сложить пыльными стопками для хранения".
Конечно, при таких взглядах системные представления об истории детской книги и ценности этой истории явно отсутствуют. Как и понимание, что культура поддерживается памятью о прошлом, памятью, которую нужно хранить и порой собирать по крупицам, чтобы не утратилась бесследно.
К счастью, участники сообщества Музей детской книги этим пониманием обладают.

Кроме книг Водолазкина, Быкова, Самойлова в дом прибыло и много других. Они уже не помещаются на полках, стопки растут на столике у ноутбука, и нужен новый шкаф. Как всегда, что-то прочитано сразу, что-то еще читается, и даже параллельно, что-то подождет нужного момента, а что-то успело доставить радость одним своим видом.
Главная стопка:


ЧУТЬ ПОДРОБНЕЕ О НЕЙ И ДРУГИХ КНИГАХСвернуть )

Осеннее чтение

 Чтение в этом году не помогает восстанавливаться, возрождаться, но книги осенью шли одна за другой какие-то очень глубокие и нужные душе. Напишу о них немного, хотя впечатления уже не так остры, отдаляются.
Сентябрь прошел с белыми томиками Евгения Водолазкина.




О ПРОЗЕ ВОДОЛАЗКИНАСвернуть )

В октябре прочла "Июнь" Быкова. И поразилась, когда узнала, что прототипом героя первой части является Давид Самойлов. Удивилась настолько, что целый месяц читала кусочками "Памятные записки" Самойлова и достала с полки старенький любимый сборник его стихотворений. Долго думала, и даже хотела написать отдельный пост "Проза без поэзии" (о Быкове, конечно). Не случилось, сохраню черновики.




О БЫКОВЕ И САМОЙЛОВЕСвернуть )

Восьмой сезон Книгуру

Вчера объявили победителей очередного сезона литературного конкурса "Книгуру". И удивительно. Неделю назад подготовила по заказу одной из библиотек презентацию конкурса для читателей младшего возраста, отобрала несколько произведений. И как раз они вышли в финал:

1 место - "Под созвездием Бродячих псов" Лилии Волковой,
2 место - "Кот забвения" Антонины Малышевой,
3 место - "Брат-юннат" Станислава Востокова.

 

С повестью Лилии Волковой результат, мне кажется, был предсказуем. Хорошая повесть о любви к животным и о том, как мальчику с девочкой приходится отстаивать право на нее, каждому по-своему. Реально, правдиво. Всегда думала - дети живут среди взрослых, а это непросто. Радует детская душевная цельность и сила чувств.
Несколько фотодоказательств, что после презентаций школьники бегут в библиотеку читать произведения с сайта Книгуру. И вновь встретиться с литературными героями.

ДЕТИ И КНИГУРУСвернуть )

А поиск омского автора Дмитрия Паткина в его родном городе превратился в настоящий квест. Пришлось в конце концов обратиться в оргкомитет конкурса, и в четверг мы познакомимся с Дмитрием Александровичем и его самыми свежими впечатлениями от церемонии награждения.
Но все же жаль, что на первый план выйдет факультативная презентация, которую сделала по случаю, а развернутая презентация для старшего возраста может отойти на второй план. Обидно за авторов более сложных произведений, среди них Эдуард Веркин, Нина Дашевская, Лариса Романовская, Артем Ляхович. Возможно, итоги необходимо подводить в двух номинациях, делить по возрастному читательскому адресу, а не опираться только на абсолютные цифры, полученные при подсчете голосов?
И немного о самых ярких впечатлениях от восьмого сезона Книгуру.

О ЧЕТЫРЕХ ТЕКСТАХСвернуть )

От коллег услышала мнение, что в восьмом сезоне Книгуру для них нет безукоризненных книг-лидеров, но самой было интересно читать почти каждое произведение. Можно наблюдать, как меняется подростковая литература, над чем размышляют авторы. Пусть это процесс не всегда  выглядит завершенным, но дети получают бесценный опыт соразмышления.
Хорошо сказал Шамиль Идиатуллин:

«У детской литературы роль решающая. Книга остаётся универсальным инструментом, который превращает человеческого детёныша в человека. Литература должна соответствовать эпохе. Если читатель встречает текст не своего времени, он не считает его честным – и мы теряем читателя. Тогда мы не вырастим человека, который сделает большой шаг для человечества. А если ребёнок или подросток не будет учиться на литературе, ему остаётся учиться только на своём примере. Это не всегда безопасно. И у «Книгуру» в этом смысле – экологическая ниша: книгурушные писатели умеют зайти с той стороны, где читатель не ждёт, потянуть его за собой – и начать говорить с ним на сложные и серьёзные темы».

Книги июля-августа

Завершу давно прошедшее лето.
О некоторых книгах писала, другие так и не открыты.
Осенью все заслонили романы Евгения Водолазкина.






Можно принимать или не принимать поздние работы Пивоварова, но загадку раннего творчества хотелось разгадать, глубже войти в его мир. "Влюбленный агент" надежды оправдал.

"Оле-Лукойе.
В бедной комнате моего детства книг не было. Только что закончилась война, книг печатали мало, да и не до книг было...
Но было радио. И радио было - все!
Весь художественный мир - не только музыку, но и литературу, театр, живопись, сказки я воспринимал ушами. Глаза оставались свободны. Их можно было закрыть, и образы возникали в сознании. Воображение было обострено до предела.
Так ушами я увидел Оле-Лукойе.
Чарующий, обволакивающий, завораживающий голос Марии Бабановой...
Оле-Лукойе - мое первое эротическое переживание. Может быть, самая главная эротическая и эстетическая инициация. Через УХО! Сладким молочком бога сновидений Гипноса, родного брата смерти, которая появляется в конце сказки...
Оле прыскал из своей спринцовочки "сладким молочком" детям в глаза. После чего глаза слипались и открывалось как бы внутреннее видение. Про-зрение!..

...вся сказка пронизана наслаждением.
Наслаждение!
"Сад наслаждений"!
В своем Оле-Лукойе я свел Андерсена и Босха. Я слил в единое целое андерсеновские мечты и фантазии своего убогого впечатлениями детства и авангардную психоделику Босха, увлечение моей художественной юности".



ЕЩЕ КНИГИСвернуть )

И хочется показать одну подробнее, тем более, что снова Андерсен, но уже в прочтении Квентина Гребана.




ДАЛЬШЕСвернуть )

Чтение по списку

Давно слежу за чужими «книжными вызовами» и длинными годовыми списками. Но сама не могу отважиться на такое чтение: всегда есть свои ближайшие книжные планы, правда, среди детско-подростковой литературы.
И тут неожиданный подарок: в августе trustful1 поделилась списком лучших книг, что прочла за последние годы. И так было рассказано о каждой книге, что сразу захотелось пойти следом.
Ощущение необыкновенное: как будто после долгого-долгого перерыва входишь в воду, в реку или море. И есть возрастная «боязнь воды». Когда давно потерял ориентиры в большом литературном процессе, то трудно отдаться течению; непосредственным ощущениям хочется найти точные определения, но пока нет поля для сопоставлений.
Но, может быть, тем лучше? Можно позволить себе непосредственность и просто получить удовольствие от чтения, а это случилось.
Приведу список , возможно, пригодится кому-нибудь еще:

  • Нотомб А. Страх и трепет

  • Сы-цзе Д. Бальзак и портниха-китаяночка

  • Якобсен Р. Ангел зимней войны

  • Дорр Э. Весь невидимый нам свет

  • Симмонс Д. Террор

Был август, и широкая география книг соответствовала солнечному летнему настроению: Япония, Китай, Франция, Германия, Финляндия. И было ощущение легкого хронологического диссонанса: совместить время китайской «культурной революции» с собственным внутренним временем и собственным детством оказалось непросто, такой архаикой веяло от страниц, чуть ли не советскими 20-ми годами. А полностью освоиться в пространстве и времени текста помогло определение критика – «плутовской роман». Плюс взгляд кинематографиста, от которого автору не уйти. Чудесная интонация, и удивительная сила влечения к книгам – запрещенным и изгнанным. И не менее удивительный финал – конкретный и жизненный, далекий от книжных воспарений духа.
Роман Дэна Симмонса «Террор» прочла по двойной рекомендации, впервые услышала о нем от tomtar. Одна из лучших «исторических реконструкций», гибель экспедиции Франклина переживаешь как будто наяву, вместе с ее участниками, - весь бесконечный, смертельный ледовый плен. И фантастическая, мифологическая линия совершенно не мешала. Симмонс имел право взглянуть на экспедицию из нашего времени, и столь широко сопрягая прошлое и будущее (для нас – настоящее). Огромное Зло у него не более чем сила естественного природного равновесия. Оно смертельно для цивилизованного человека, но человек ведь не меньшее зло для планеты.
Подробный разговор о книгах из списка состоялся под этим постом. Но не могу не остановиться на теме, с которой не смогла сразу расстаться.

ВЗГЛЯД НА ВОЙНУ С ДРУГОЙ СТОРОНЫСвернуть )

Грустный сентябрь

Весь месяц грустно на душе - ушла из жизни прекрасная, тонкая such_a_man. И книги читаются грустные.
Буду всегда благодарна за живые ниточки, что протянулись в этом году к Зинаиде Серебряковой и Татьяне Лещенко-Сухомлиной, за возвращение музыки в жизнь, летом она была рядом, как давно-давно не бывало, и вернула немного лирики и романтизма.
И не забуду, что даже после приступа Наталья Федоровна нашла в себе силы поделиться очередной подборкой драгоценных ссылок. 6 августа – последний разговор, их уже не будет…
Но попробую снова писать в ЖЖ. Как иначе? Хочется так, как Наталья Федоровна: до конца – жить….
В июле продолжила прошлогодний книжный эксперимент: сначала читать книги, а затем приобретать для домашней библиотеки – лишь то, что понравится, что захочется открыть не раз. Знакомилась с текстами on-line, выбрала Викторию Ледерман и Дарью Доцук (нужно было уточнить впечатления после «Голоса»), а следом еще одного автора, но об этом пока умолчу.

Когда читаешь подряд три повести Виктории Ледерман – «Календарь ма(й)я», «Всего одиннадцать! Или Шуры-муры в 5 «Д» и «Первокурсницу», – то понимаешь, какой это труд: взрослому человеку писать для детей и подростков, спускаться к ним. В каждой книге отмечаешь жесткую конструкцию, выстроенность текста, не только сюжета, но и конфликтов, внешних и внутренних (в этом можно видеть и определенное достоинство). Но подлинная полетность и живость ощущаются лишь в «Первокурснице» (в ком не живы воспоминания о первом курсе института…)
Удачнее всех построен «Календарь ма(й)я». Остросюжетной повести оригинальная конструкция на пользу. Ведет все же сюжет: с каждым днем тройка аутсайдеров класса все глубже погружается в прошлое без надежды вернуться назад. Трудности сближают ребят, помогают преодолеть собственные проблемы. И это вторая линия, самая важная.
Но две другие книги воспринимаются скорее в ключе современных «повестей для девочек» (именно категорию их читательниц привлечет банальное название «Всего одиннадцать! Или Шуры-муры в 5 «Д»).
И обе книги претендуют на психологизм, как многие из подобных произведений.
Не первый раз спотыкаюсь на том, что психологизм в нынешней детской литературе совсем не тот, что прежде, он холоднее, подобен стороннему взгляду профессионального психолога и чаще всего не реализован полноценно в художественной ткани текста. Книгу в результате не проживаешь с героями, а лишь воспринимаешь как повод к размышлению.

ДАЛЬШЕСвернуть )

Читала книги Виктории Ледерман и Дарьи Доцук вроде бы без насилия над собой, но когда начала повесть Дарьи Варденбург «Правило 69 для толстой чайки», то остро ощутила, что хочется только такой прозы, настоящей, когда каждое слово и образ неожиданные, когда стиль – это жизнь слова и жизнь героя, и не задумываешься над конструкциями и ложным психологизмом.
В книге много недосказанности и возможности думать самой. Все герои не очень счастливы, порой нелепы, и не обязательно их понимать, а лучше сочувствовать. И вся жизнь нелепа, спорт в разрухе, судьба провинциальных спортсменов сложна. Но есть мечты, и нужны силы на преодоление. И нравственная опора, те самые «спортивные правила».
Так что в домашнюю библиотеку приобрела только одну из прочитанных книг – Дарьи Варденбург.


И осталась в недоумении. Как все же оценивать современную подростковую прозу? Если большинство книг своей художественной тканью ничем не отличаются от «повестей для девочек», не имеют собственного стиля?..

P.S. Решила, что неслучайно повторяла схожие слова, и вынесла в заголовок. Холод семейных отношений, рациональный холод самих подростков, холод авторских конструкций и слов... Существует какая-то связь между ними.
P.S.S. А на досуге получила большое удовольствие от знакомства с умной девочкой Флавией де Люс. Она рациональна, но не холодна. Повестям Алана Брэдли простишь любые недостатки за ее образ. Не все произведения становятся большой литературой, но беллетристика тоже может быть талантливой.
Недавно писатель Андрей Жвалевский опубликовал свой топ современных русскоязычных подростковых книг:

Мариам Петросян. Дом, в котором…
• Эдуард Веркин. Облачный полк
• Нина Дашевская. Около музыки
• Юлия Кузнецова. Где папа?
• Виктория Ледерман. Календарь майя


С первыми тремя позициями согласна абсолютно. К повести Юлии Кузнецовой отношусь очень хорошо, но вместо нее назвала бы «Здравствуй, брат мой Бзоу!» Е.Рудашевского. А вот пятая позиция удивила. Если ставить на нее популярную книгу с неожиданным сюжетом, то скорее выбрала бы повесть самих Андрея Жвалевского и Евгении Пастернак «Время всегда хорошее».
Топ заставил задуматься о критериях художественности в современной подростковой прозе. И можно ли вообще говорить о них в настоящее время?
Но о некоторых наблюдениях в следующем посте.
Две книги  июля вызвали мысли о документализме в детской литературе и уместности в ней мемуарного жанра.
На самом деле такого документализма ждешь после странных художественных экспериментов в «Детях ворона» и «Сталинском носе». Хочется не тенденций и сегодняшнего взгляда, а честности и правды.
Вслед за «Полынной елкой» О.Колпаковой прочла книгу Станислава Олефира «Когда я был маленьким, у нас была война», о которой писали многие, и превосходную повесть Анны Никольской «Я Колбасника убил» от издательства БерИнгА.


 

У Олефира собственные воспоминания детства, и тема, которой редко касались, - бытовая, повседневная жизнь в оккупации (в 60-70-х обязательно присутствовала героическая нота, партизаны и подпольщики).
У Никольской – художественно обработанные воспоминания отца о том, как переживали войну в Сибири.
И удивительно, более подходящей для детского чтения показалась повесть Никольской. Автор сделала то же, что и Ольга Колпакова, - перевела на «детский язык» рассказ взрослого. Профессионализм писателя и чуткость к ребенку-читателю в таких случаях воспринимаешь с огромной благодарностью.

ДАЛЬШЕСвернуть )
В июле случилось большое книжное погружение, удалось почитать от души.
Прекрасные впечатления от двух мемуарных книг – Татьяны Лещенко-Сухомлиной и Александры Толстой. Абсолютно разные характеры и разные судьбы: в одном случае – возвращение на Родину в самые сложные годы, в другом – разлука с ней на всю оставшуюся жизнь (такой же решительный «уход», как и предсмертный поступок отца).


 

В Татьяне Лещенко-Сухомлиной привлекают обе ее стороны: открытость всему миру, полная свобода и одновременно привязанность к родной стране. Легкое создание, не очень приспособленное к быту (а ведь мать-дворянка вела дом жесткой рукой даже при скудости советской жизни…) И бесконечное, десятилетиями преследующее чувство голода – и в 30-е, и в 40-е годы. Вроде бы не к месту, но не раз вспоминала упреки в сторону Марины Цветаевой, которая «не умела жить» и заботиться о детях. Татьяна Лещенко-Сухомлина тоже из тех, кто «не сеет и не жнет», и у нее нет оправдания в виде гениального дара, как у Цветаевой, но она прожила и прочувствовала жизнь так, как могла только она, и сердцем понимала тех, кто жил одним призванием.
Александра Толстая – большой характер, невероятная деятельная сила, она была в гуще событий, брала на себя огромную ответственность в годы Первой мировой войны, работая в прифронтовых госпиталях, и не сгибалась под грузом одиночества и тяжелого труда, когда покинула Россию. В книге «Дочь» она интересна своей «отдельностью» от отца, совсем иное впечатление, чем от ее дневников, в которые пока лишь заглянула.

Продолжение следует...
Очень острая тема, особенно когда переходит к стадии "запретить все и вся".
И нужен такой человеческий разговор, легкий добрый тон и стремление говорить о книгах с позиций самих подростков.
Это выступление писателей Евгении Пастернак и Андрея Жвалевского на семинаре "Дети среди взрослых".




Обзор книг в текстовом варианте
Сохраню для работы, к осенней акции.

Оригинал взят у az_im в Секретные ссылки на всех финалистов «Книгуру»

Дарья Доцук напоминает, что меньше месяца осталось до 31 июля, последнего срока подачи заявки на премию "Книгуру".
А заодно берет интервью у нескольких экспертов этого литературного конкурса и самое главное — приводит ссылки на все тексты, которые когда-либо попадали в финал "Книгуру".

Утащу-ка я их себе:

Каждый сезон конкурса - это 13-15 произведений, отобранных экспертным советом. Лауреатов выбирают подростки путем онлайн-голосования. Призовой фонд - 1 миллион рублей. Тексты всех финалистов выложены на сайте целиком. Их можно читать бесплатно и совершенно легально.


Финал 1 сезона (2010-2011) - прямая ссылка отсутствует, поэтому даю отдельные ссылки на каждое произведение:

Ая эН «Библия в SMSках»
Веркин Эдуард «Друг-апрель»
Жвалевский Андрей, Пастернак Евгения «Время всегда хорошее»
Кошель Петр «Как люди научились понимать время»
Кравченко Ася «Перелетные дети»
Лаврова Светлана «Занимательная медицина»
Мазурова Анна «Филя»
Назаркин Николай «Рассказки о Нижних Землях»
Нечипоренко Юрий «Пенки»
Пасечник Владислав «Модэ»
Петрова Ася «Волки на парашютах»
Понорицкая Илга «Сто лет, или Цепочка из рукопожатий»
Попова Елена «Удивительные приключения мальчика, который не называл своего имени»
Салтуп Григорий «Ныкалка, или Как я был миллионером»
И напоминаю, что за Дашу на конкурсе "Ревизор" можно проголосовать тут.

Originally published at Сайт писателя Жвалевского. Please leave any comments there.


P.S. В публикации Дарьи Доцук ближе всего, как о критериях отбора размышляет Мария Порядина:  "...первое и главное – это качественный текст: если сюжетный, то с проработанным сюжетом, с живыми, объемными, то есть не «картонными» персонажами, мотивированными поступками и логикой развития характеров. При этом в тексте должен считываться авторский посыл – не формальные «моральные выводы», прописанные словами, а способность ненавязчиво, но убедительно подвести читателя к пониманию каких-то важных человеческих вещей; разумеется, этот посыл должен быть в целом гуманистическим. А вот на безоговорочной оптимистичности я, между прочим, не настаиваю. Литературное произведение, в котором драматические обстоятельства и проблемы героя механически превращаются в набор позитивных факторов личностного роста, выглядит фальшивым". (Над последней фразой хочется поразмышлять. Чтение как школа преодоления и позитивного настроя многим подросткам тоже необходимо).
А вот с этим согласна безоговорочно и, пожалуй, в собственных оценках один из первых пунктов: "Мне важно, чтобы у прозаика был свой стиль, своя речевая манера: собственный, личный способ говорения словами".

Latest Month

Май 2018
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom
Разработано LiveJournal.com
Designed by Akiko Kurono