August 26th, 2015

1

Омут

Не сомневалась, что роман  Алексея Варламова о Серебряном веке, Первой мировой войне и двух революциях 17-го года будет интересен.
И в самом деле - прочитала мгновенно, в один день, но впечатление осталось весьма противоречивое.



Попробую определить его двумя цитатами.

Одна - из интервью с самим А.Варламовым:
"Я много лет писал книги для серии «Жизнь замечательных людей» и чувствовал, что мне этого недостаточно. Любая биография — это попытка демифологизировать судьбы людей, которые занимались тем, что по разным причинам сознательно творили мифы из собственной жизни. Со временем документальный подход стал вызывать во мне внутренний протест, и захотелось решить обратную задачу".

Вторая цитата - из критической статьи Евгения Мельникова:

"За последней страницей лежит выжженная земля и совершенное мыслесмятение <...> Обвинить ли во всем произошедшем Ницше, или злокозненных немцев, или таинственную руку из будущего, или тлетворное западное образование, просочившееся в укрытую молитвами Русь — всё звучит тщедушно, а перечитывать в поисках ключей, догадок, намеков не хочется, поскольку мудрости ни у одного из героев нет, только некая зыбкая, непостоянная, ни в чем не укорененная точка зрения. Так и получается, что единой — не то чтобы правильной, но хотя бы чистой — ноты в этом красивом, трагическом романе не звучит..."

Новый миф создан Алексеем Варламовым блестяще. За персонажами угадываются лица Пришвина, Розанова, Распутина, Александра Грина. И перечитывать хотя бы первую часть безусловно захочется - ту самую, когда бесконечно и томительно тянется лето 1914 года,  и автор сдвигает во времени события личной жизни Михаила Пришвина, проецирует в прошлое то, что переживалось писателем в 1918-м году, и этот сдвиг рождает новую реальность. А каков потрясающий образ Круда - героя с биографией Александра Грина, но наделенного сверхкачествами его персонажей? И даже ружье, которое, по Чехову, обязательно должно выстрелить, - стреляет в совсем юную девушку. Но стреляет не тот, кто совершил такой выстрел в жизни (или я не знаю каких-то фактов биографии Пришвина?)
Конец романа страшен. Полностью соглашусь с Евгением Мельниковым, что за последней страницей "выжженная земля и совершенное мыслесмятение". Книга затянула, как омут, и не дала ответов.
Но зато следом прочитала биографию А.Грина, которая давно стояла на полке. И листала-перелистывала книгу о Пришвине, ахнув оттого, что в романе Варламов назвал его Легкобытовым, а ведь это фамилия главы хлыстовской секты, с которым писатель был знаком в Петербурге.  Открывались все новые и новые грани мистификации.
Долее всего разгадывалась таинственная фигура "дяди Тома", как выяснилось, в ней есть сходство с В.Бонч-Бруевичем, автором книг о русском сектантстве.  Но сколь тяжелая и зловещая сила чувствуется за ним, недаром Пришвин много размышлял о близости большевизма и сектантства.