donna_benta (donna_benta) wrote,
donna_benta
donna_benta

Category:

Осеннее чтение

 Чтение в этом году не помогает восстанавливаться, возрождаться, но книги осенью шли одна за другой какие-то очень глубокие и нужные душе. Напишу о них немного, хотя впечатления уже не так остры, отдаляются.
Сентябрь прошел с белыми томиками Евгения Водолазкина.






О "Лавре" сложно писать, поскольку у  тех, кто верует, к этой книге свое, особое отношение. А меня роман вернул в филологическую юность, к  первому курсу и бесконечным конспектам в читальном зале, к "Человеку в литературе Древней Руси" Д.Лихачева, к ритму древнерусских текстов. И смыслы тех текстов обрели новую жизнь, и литературоведческие категории Времени и Пространства перестали быть внешним инструментом анализа. Во всех оттенках глубокого авторского размышления они лежат в основе зыбкого, текучего мира Лавра. Родная земля, бесконечная, убогая и несчастная, и человек, что сумел быть соразмерным ей, принимать ее в себя, вести бесконечный диалог с судьбой и совестью, любить и спасать в непрекращающемся страдании. Книга трудная, с мукой внутри, не облегчающая, а ведь читают все.
В "Авиаторе" вычеркнуто время, часть века. Очень символично (не знаю, вольно или невольно), потому что искусством вычеркивать сегодня стремятся овладеть многие. Противоречивый роман, но попытка показать (если не разобраться), как одна вина тянет за собой другую, ответную, и страдание становится отнюдь не безвинным, многого стоит.
Больше всего затронул  "Соловьев и Ларионов" - повествование об ученом и белом генерале, о прошлом и настоящем. Со странной загадкой и не менее странной отгадкой. Сила Детства. Как детские руки строят из кубиков дом, так из детских воспоминаний  строится, конструируется уголок мира, в котором можно спастись, выжить в жесточайшей распре. Пронзительно.
Но как странно, странно, странно мы живем - не сами защищаем детство, а ждем от него спасения...



В октябре прочла "Июнь" Быкова. И поразилась, когда узнала, что прототипом героя первой части является Давид Самойлов. Удивилась настолько, что целый месяц читала кусочками "Памятные записки" Самойлова и достала с полки старенький любимый сборник его стихотворений. Долго думала, и даже хотела написать отдельный пост "Проза без поэзии" (о Быкове, конечно). Не случилось, сохраню черновики.






Пострадал от медленного чтения записок Давида Самойлова один хороший человек - водитель такси, что подвозит по утрам на работу. Вынужден был слушать то эпопею о московских коммуналках 20-х годов, то рассказ о писателе Василии Яне, с которым дружили родители поэта, то перечисление поразивших примет фронтовой жизни под Тихвином, где в болотистой местности не было окопов, а передний край обозначался бревенчатым забором, и каждый день слышалось, как за ним гремит по настилу, к немцам едет полевая кухня. Будни войны.
Но главное - пыталась найти хотя бы намеки на тот образ молодого поэта, что создал Быков, и не нашла. Если герои второй части "Июня" абсолютно органичны и понятны, столько книг прочитано о Марине Цветаевой (хотя с ее эскизным изображением согласиться трудно; но как хороша Аля!..), то кирпичиков, из которых складывалась первая часть романа, не знаю. Получается,  в памяти так и живут с юности герои из литературных сценариев, что  "ушли, не долюбив, не докурив последней папиросы..." Странно течет жизнь: что-то успеваешь переосмыслить много раз, а рядом хранится первозданно-школьное. Но та же память воскрешает атмосферу бесконечных собраний, давление коллективного мнения осязаемо знакомо, и личные воспоминания невольно идут фоном при чтении. У Быкова нет хрестоматийного глянца, довоенное поколение ифлийцев предстает в иных красках, с опытом жестокого времени в душе. Времени, от которого невозможно укрыться: оно вторгается в  основу основ, в личные близкие отношения, в саму физиологию, искажает, огрубляет, выворачивает.
Написано сильно и страшно. Но вся ли правда? Самойлов не взял на себя этот груз. Был слишком юн в 30-е или иначе воспринимал те годы?
В мемуарах Самойлова весомее личный кризис послевоенного времени, когда ломало уже зрелого человека, прошедшего войну. И само вымороченное время до смерти Сталина тянулось бесконечно долго, в два раза дольше, чем война...
Читала, сравнивала, и поняла, что историософия от Самойлова затронула гораздо глубже, чем размышления Быкова. И долго вчитывалась в блестящие скептические характеристики литературной среды, авторов-шестидесятников.
У Быкова война - возможность зачеркнуть страшное довоенное время. И сам этот допуск, сама мысль страшна. Какой была цена, мы знаем.
У Самойлова иной опыт - опыт преодоления времени. И он живет в его прекрасной поэзии, и кажется более важным, чем те бездны и правды, которые пытаются открыть из сегодняшнего дня.

Subscribe

  • Забавно!

    "Игрушки" Агнии Барто в контексте детской классической литературы - от фольклора до Некрасова и К.Чуковского. Только сегодня обнаружила эти…

  • Помечтаем о море!

    После книги Паустовского вспомнились иллюстрации Г.Епишина к Галине Демыкиной. Сохраню в журнал свой старый пост для сообщества. Оригинал взят у…

  • 80 лет издательству "Детская литература"

    В 1993-м году, к 60-летию главного детского издательства, в журнале "Детская литература" были опубликованы воспоминания известного…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments